?

Log in

 
 
30 June 2015 @ 05:20 am
О локальном патриотизме и опиуме для народа  
Я уже рассказывал про церковь Николая Чудотворца в Салми.

Заехали туда и в этот раз. Все, в общем-то, без изменений - церковь разрушается, на куполе гнездятся галки, громко и агрессивно встречающие заходящих в развалины, на могильных камнях бывшего церковного кладбища прибавилось граффити, еще одна кованая решетка из церковной стены пропала... ну вот разве что в одном из приделов бывшей церкви появилась репродукция иконы Чудотворца - чуть ли не кнопками прикрепленная к стене бумажная картинка - успевшая уже выцвести.


Выходим из церкви через западный придел, я фотографирую, Ленка бродит вокруг потерянная - она здесь впервые. Из-за угла церкви выезжает на велосипеде мужик средних лет. Неторопливо направляется к нам - так, как умеют это делать жители небольших деревень и бродячие собаки - по плавной сходящейся дуге и неотрывно глядя в глаза. Трезвый. Ну, думаю, что-то будет.

- Добрый день.
- Добрый. Что, приехали посмотреть на то, как у нас хуёво?
- Нет, почему же.. Мы...
- А у нас тут хуёво. И место это проклятое. Богом проклятое. Еще в войну, когда церковь сгорела, все понятно стало, а теперь уж. У меня тут вот, у церкви, дед жил, дом стоял, сарай... молния - сгорело все. Теперь вот вышку сотовую поставили, телефоны, все дела. Но место проклятое. Вы ж поселок проезжали - вы видели, как мы живем?
- Н-ну... да, видели.
Живут, действительно, так себе. Очень так себе живут.
- А потому, что мы прокляты все. Не наше это место, и жить здесь не нам.
- А кому ж?
- А некому здесь больше жить, место такое. Мой дед, как отстроился, сказал - не наше это место, и за все, что здесь было, ответим. Церковь вот.. а зачем, к чему эта церковь? Приехал поп, дом себе купил, рождество там, пасху служит...
- Тут служит? В церкви?
- Зачем тут? На том берегу, у дома. Церковь там, построил себе чо-то. Говорил сначала - мол, восстановит, потом хуй к носу прикинул, а то, может, спецов вызывал - какое там, говорит, восстановить. Все равно скоро завалится. Тут-то какая церковь - стены одни. Вот я хожу, смотрю, чтоб не срали.
- Да, я вижу.


В церкви, действительно, как-то очень чисто - ни битых бутылок, ни окурков.
- Да что ты видишь... В прошлом году не усмотрел - так решетку спиздили с окна. Решетку, блядь, спиздили! Вокруг говна железного дОхуя, а они, видишь... Во, а икону внутри видел?
- Да, мы заметили. Хорошо, что...
- А вот ты скажи. Ты крещеный?
- Я - нет, и неверующий, а вот жена православная.
- Я тоже неверующий. И икону ту не я притащил. Это один тут... офицер бывший. Он сначала принес, прибил, потом подумал и обратно домой унес. Я ему говорю - хуй там, принеси обратно. Он принес, повесил. Офицер бывший, чо. Он понимает. Тут же место такое, что...
- Да, я понимаю. Нехорошо церкви без иконы быть.


- Хуй там нехорошо. Ты ж тут вокруг видел - ДОТы, ДЗОТы. Тут такое было, что...
- Знаю. Я знаю, правда. Мы, на самом деле, все эти места и всю эту историю хорошо знаем.
- Москвичи, что ли?
- Питер.
- Один хуй. Ну, я ж говорю - место у нас проклятое. Ты вот чем по жизни занят? Я - электрик, а ты?
- А я по компьютерам.
- Не, компьютеры - это не мое, не знаю. Но ты посмотри - можно так жить? Ты скажи, это правильно - так жить?
- Знаешь... думаю, нет. Но вот, знаешь, спасибо тебе.
- ?
- Тебе не похуй. И офицеру твоему не похуй. И ему спасибо передай.
- Да какое там спасибо. Тут, видишь, место проклятое.
И мы уехали.

И, знаете, я до сих пор думаю об этом мужике - очень у него глаза светлые. И очень он свою родину любит.